http://www.livejournal.com/users/maryjka_/149085.html

“Цяпер я ведаю, хто ўва ўсім гэтым вінаваты. Ува ўсім гэтым вінаваты Гайдэгер. Рэч у тым, што па нейкіх прычынах, якія ёсьць адначасова акадэмічнай і камэрцыйнай таямніцай унівэрсітэту, яго і іншых постнеклясычных (ці як іх там?) немцаў так актыўна выкладаюць, ш о фактычна прапаведваюць ужо зь першага курсу. І гэта спрычыняецца да беспаваротнага заварату мазгоў у вельмі мілых і харошых хлопчыкаў і дзевачак, зь якімі ў далейшым адбываюцца заўважныя інтэлектуальныя мутацыі. Выключэньне, якое не паддалося гэтай нямецкай радыяцыі, яя ведаю толькі адно – непаўторная ТАНЯ-ЗУБР, у якой заварат мазгоў адбыўся задоўга да сустрэчы з Гайдэгерам і якая сама якому хочаш Гайдэгеру галаву адкусіць, чым выклікае ў мяне нямое захапленьне.

Філязофскі факультэт БДУ, канешне, яшчэ тое балота, поўнае былых выкладчыкаў навуковага марксізму, але затое гэты рассаднік моладзевага алькагалізму і дзяржаўнай ідэалёгіі пазбаўлены іншага, страшнейшага зла: Гайдэгера, Гадамэра, Гусэрля і ўсіх астатніх на Г там вывучаюць у строга храналягічным парадку”

http://gw.lingvo.minsk.by/mab/2002/10/14_10_2002.htm http://txt.knihi.com/zamnavuka/aurelijus.html
http://arche.home.by/ , http://www.belintellectuals.com/by/ http://www.lib.by/frahmenty/7lahczylin.htm http://baj.ru/belkalehium/antalohija/akudovicz_prad.htm
http://txt.knihi.com/abdziralovic/
http://txt.knihi.com/akudovic/
http://txt.knihi.com/dziedzic/
http://knihi.com/bib/filazofija.html
http://baj.ru/belkalehium/litaratura.htm
http://knihi.net/index.php?productID=283http://media.catholic.by/nv/n20/art15.htm http://arche.home.by/2005-2/rudkouski-pal205.htm

Ну і таксама трэба сказаць што на студэнскім сайце ЕГУ www.segun.info
у адпаведным трэдзе форуму
( http://www.segun.info/viewtopic.php?p=9922#9922 ) таксама распачата
дыскусія па гэтаму інцыдэнту.

——–

Ответ на заметку Т. Горн

То, что написала Т. Горн в своей заметке в “Нашей Ниве” по поводу доклада академика Михайлова во Фрайбургском университете – это неправда, оскорбление и клевета. Я была на этом докладе и могу с уверенностью говорить об искажении и полном непонимании смысла сказанного автором заметки.

Речь шла о культурной идентификации Беларуси в масштабах Европы, о тех политических и культурных проблемках, которые существуют сегодня в Беларуси, о возможностях различных вариантов их решения. То, чему был посвящен доклад и то, как он был сделан, свидетельствовало не только о небезразличии Анатолия Михаилова в отношении к Беларуси, но об озабоченности проблемами, которые сейчас там существуют.

Меня как беларуску не оскорбило ни одно слово в докладе, более того, я давно не сталкивалась со столь полным и объективным анализом ситуации в Беларуси, которую не могу оценить иначе, чем катастрофическую.

Государственная власть в Беларуси создает условия невозможности существования и развития свободного мышления и институтов, способных это критическое мышление поддерживать. Речь не идет о том, что есть хорошие направления мысли и плохие: просто в свободной стране различные мнения имеют право быть выраженными.

Закрытие колосовского лицея, ЕГУ, независимых СМИ – не данность, с которой следует мириться, но признаки гуманитарной катастрофы, которую только слепой может не замечать. Я не понимаю, почему человека, который констатирует эти факты, следует называть анти-беларусом и критиковать его за ложное представление страны за ее пределами.

Считаю, что проблема гуманитарного знания в Беларуси отнюдь не в том, что кто-то транслирует его на русском, а кто-то на беларуском. Проблема заключается в том, что транслируется и кем транслируется. Если булочник печет хлеб плохо, у него не спрашивают о его культурной идентичности и не оправдывают неудавшиеся творения сложной ситуацией в пекарне: его хлеб просто нельзя есть. Простите за упрощения, но в Беларуси действительно отсутствует достаточное количество специалистов, которые могли бы производить и транслировать знание на таком уровне, чтобы “продукт” выдерживал конкуренцию не только на местном рынке, но и на мировом.

Это слишком простой выход, свидетельствующий о недалекости его избравших – спрятаться в искусственно создаваемые реалии Беларуси и кричать, что мы всех лучше. Мы не лучше всех. Мы другие, со своими культурными особенностями, с советским прошлым, за ошибки которого до сих пор приходится расплачиваться, но это ни в коей мере не дает поблажек и привилегий в оценке собственного культурного уровня, скорее дает стимул к работе над собой.

Споры относительно идентичности мне не совсем ясны: я родилась и выросла в Беларуси и несу этот факт своим существованием: хочется мне этого или нет, никуда от этого не деться. Я не вижу причин для себя бить кулаком в грудь и с гордостью заявлять о своем гражданстве, впрочем, это мой личный выбор, и у каждого он свой. Впрочем, я не вижу и негативных последствий подобного отношения к своему беларускому гражданству.

Национальная гордость, на мой взгляд, является не долгом каждого: подобно авторитету ее нужно заслужить. К сожалению, я не чувствую в себе влияния великого прошлого Беларуси десяти веков назад, зато хорошо помню мои сначала советские школы, ту реальность, в которой я прожила 20 лет. Регулярно читая новости о том, что происходит в Беларуси, я чувствую не гордость, а стыд. Мне стыдно за те законы, которые принимает парламент, мне стыдно, что в Беларуси исчезают люди, мне стыдно за тех людей, которые преподают государственную идеологию, уговаривают детей записываться в пионеры, отворачиваются, когда милиционеры разгоняют демонстрации. Я не знаю, почему я должна гордиться тем, что проспект Скорины переименовывают в проспект независимости, почему мне должна нравиться библиотека: извините, но у меня другие эстетические пристрастия, и я имею право не только их иметь, но и высказывать. И я понимаю, что может быть печально представлять такую страну как Беларусь.

Осознание того, что происходит, позволяет действовать и делать что-либо, чтобы это изменить. Мне кажется, что профессионализм скорее является причиной для гордости, чем цвет паспорта. Можно быть хоть глухо-немым, но делать свое дело хорошо, и тогда и о Беларуси заговорят хорошо. Но можно и до хрипа спорить о русском и беларуском языках, а потом производить халтуру. Я не утверждаю, что это взаимосвязанные вещи: просто хотелось бы сместить акценты. Изучая философию, я хочу стать профессионалом в своей сфере: если кто-то полагает, что профессиональная этика философа позволяет сдавать экзамены либо преподавать сам предмет “государственная идеология”, я с ним не соглашусь. Другой возможности заниматься философией на территории Беларуси на сегодня не существует. Ни на русском, ни на баларуском, ни на китайском.

В Европе почти ничего не знают о Беларуси, и если удается все же говорить о себе, хочется, чтобы звучала правда. Я устала от лживых картинок и историй: слишком много усилий требуется потом для осознания и трансформации происходящего. В определенный момент (а лучше сразу, если хватает смелости) необходимо называть вещи своими именами. Для того, чтобы вылечить больного, неплохо бы сначала поставить ему диагноз. Мне, как беларуске, состояние культуры в Беларуси отнюдь не кажется здоровым. Я не понимаю, почему об этом нельзя говорить. И о чем тогда еще нельзя?

Считаю выступление академика Михайлова достойным вкладом в процесс трансформации культурной ситуации в Беларуси. Единственным порядочным поступком, который еще может совершить Т. Горн в сложившейся ситуации – это публично принести извинения академику Михайлову и опубликовать опровержение заметки в „Нашей Ниве“.

Мария Нестерова

Невялічкая зацемка у Нашай Ніве пра выступленьне рэктара ЭГУ Міхайлава на адной з канфэрэнцыяў, спарадзіла даволі эмацыйную рэакцыю з боку прэслужбы ЭГУ, так і даволі бурлівае абмеркаваньне з удзелам незацікаўленых асобаў.

Мне на самой справе, абсалютна фіялетава, як ставіцца да беларускай мовы сп. Міхайлаў. Гэта яго прыватная справа. Цікавіць зусім іншы аспэкт гісторыі. Паводле ідэі, лінгвістыка і філасофія стаяць вельмі блізка. Але калі філасофы пачынаюць разважаць на тэмы мовазнаўства – хоць стой/хоць падай. У лепшым выпадку выходзіць канспэкт артыкула Марксизм и вопросы языкознания. Што тэзісы Міхайлава пра недаступнасьць беларускай мовы для высокай філасофіі, што прагоны яго калегі Адамянца, што глыбокатумныя цялегі Акудовіча на тэмы гістарычнага шляху беларускага народу – у лепшым выпадку тыя тэксты сьведчаць, што іх аўтары слаба рубяць ў прадмеце сваіх разважаньняў, паталягічна няздольныя да вядзеньня дыскусіі, і проста страшна задаволеныя сабой пэрсанажы.

Вышэйпералічаныя якасьці уласьцівы абсалютнай большасьці маіх знаёмых з філасофскай адукацыяй па абодва бакі беларуска-літоўскай мяжы. Ня ведаю, дзе сабака зарытая. Можа такіх людзей адбірабюць пры прыёме на філасофскі факультэт, магчыма гэтыя якасьці разьвіваюцца ў працэсе навучаньня. Грамадства безпадстаўна чакае адказаў па важныя для пытаньні ад людзей, якія ў лепшым выпадку здольныя растлумачыць розьніцу паміж Янам С. і Анёлам Д. З ходу ніяк не адрозьніць мысьляра ад выкладчыка гісторыі філасофіі.

Жыцьцё зьвяло мяне толькі з адным нармальным на галаву гадаванцам філасофскага факультэту. Мянушка ў яго была Бацявка. Тэму для дыплёмнай работы ён абраў забаўную. Узяў два тэксты пра птушку сінічку. Адзін належыў гуру літоўскай філасофіі А.Шлёгерысу і быў напісаны мэтамовай, другі – апавяданьне батаніка Тадаса Іванаўскаса для дзяцей. У выніку выявілася, што ў дзіцячым апавяданьні на 3 тыс. знакаў падаецца больш інфармацыі пра птушку, чым у даволі аб’ёмнай студыі напісанай філасофскім жаргонам. Дыплём Бацявка такі абараніў, аднак, ня гледзячы на прыкметныя акадэмічныя посьпехі навуковую кар’еру яму зрабіць не далі. Сьляды яго згубіліся гадоў 7 таму. Бацявка час ад часу дасылаў мне паштоўкі з Лазурнага берагу. Тады ён працаваў ў Ніццы на картоне (г.зн. жабракаваў). Ці прынамсі, спрабаваў мяне ў гэтым пераканаць.